Николай НиколаевичЪ
Одна история из жизни губернаторЪа янтарного края
Очередным воскресным, но, в то же время, воскресным утром Николай НиколаевичЪ явился на избирательный участок, расположенный в одной из школ столицы янтарного края. Под руку губернаторЪа крепко держала супруга Николая НиколаевичЪа. Она скромно улыбалась, еще скромнее была ее улыбка, когда властная чета вошла в вестибюль учебного заведения. Замерцали вспышки журналистских камер, а губернаторЪская супруга, несмотря на более чем год опыта в этой нелегкой работе, все никак не могла привыкнуть к вниманию прессы.
Николай НиколаевичЪ, с интересом журналистов справляющийся куда лучше, широко улыбнулся, достал из кармана пальто свой губернаторЪский паспорт и, вместе с паспортом супруги, подал его члену участковой избирательной комиссии — плотной брюнетке, судя по усталому взгляду, серьезно невыспавшейся.
Девушка подала губернаторЪу два бюллетеня. Николай НиколаевичЪ, сопровождаемый всполохами вспышек, прошел вместе с супругой к занавешенным трехцветными полотнищами кабинкам. На несколько секунд они скрылись от журналистов, были видны лишь ноги губернаторЪа и супруги.
Широким жестом распахнув занавесь, Николай НиколаевичЪ вышел обратно к людям, улыбнулся еще шире и подошел к комплексам обработки избирательных бюллетеней, которыми был оборудован этот избирательный участок. Комплексы весело подмигивали зеленым светом.
— Здравствуйте, — произнес один из комплексов низким женским голосом. Он имел странный акцент, губернаторЪ мог бы поклясться, что депутат Думы янтарного края Соломон Израилевич, если бы тот был женщиной, говорил бы именно с таким акцентом.
— Здравствуйте, — вежливо ответил Николай НиколаевичЪ. Он положил свой бюллетень, заполненный единственно правильным образом, лицевой стороной вниз, и комплекс обработки избирательных бюллетеней с нежным урчанием поглотил его.
— Спасибо, — сказал женским голосом комплекс.
— Спасибо, — вежливо ответил Николай НиколаевичЪ и только хотел уступить место у комплекса супруге, как двери избирательного участка растворились. В них стремглав вбежал заместитель председателя губернаторЪского правительства Роман Петрович. Он был одет достаточно странно — в дутую пуховую куртку и видавшие виды джинсы, слегка вытянутые на коленях. Голову Романа Петровича увенчивала кепка, надвинутая на самые глаза.
— Сейчас буду вбрасывать! — закричал Роман Петрович, и резким жестом выхватил из-за пазухи пачку бюллетеней. Он подбежал к комплексу обработки избирательных бюллетеней, и попытался впихнуть их все, разом, в узкое отверстие.
— Извините, ваш бюллетень не принят, — низким женским голосом со странным акцентом произнес комплекс. Роман Петрович затравленно оглянулся вокруг, на тщательно фиксировавшую его действия прессу, затем в отчаянии пнул комплекс обработки избирательных бюллетеней, сунул пачку обратно за пазуху и стремглав выбежал прочь.
Некоторое время все соблюдали почтительное молчание.
— Сегодня — праздник, — нерешительно произнес Николай НиколаевичЪ. — У каждого есть, из чего выбрать. У каждого.
Журналисты почувствовали себя как-то неловко, и, немного подумав, прекратили съемку. Супруга Николая НиколаевичЪа покрепче сжала его за локоть. Они вышли с участка и спустились по школьной лестнице.
— На зарееее голосаааа зовуууут меня... — донеслись до губернаторЪа звуки песни из школьного окна.
— Знаешь, какое-то внутри такое состояние — вообще ничего не хочу... Все как перегорело, что ли... — с горечью сказал своей супруге Николай НиколаевичЪ. — Пойду, прижму котят.
Супруга губернаторЪа посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Светало.