«Мы — граждане!»
Формальное гражданское общество посоветовало неформальному вести диалог с властью — вне зависимости от того, хочет ли оно
Количество визитов в наш регион разнообразных политологов, экспертов, членов советов, специалистов по прочистке мозгов и изображающих из себя таковых стремительно увеличивается по мере приближения «дня Икс» — 20 марта. Образно выражаясь, они слетаются в нашу богоугодную область, как мухи на дерьмо, причем эту самую привлекательную субстанцию аккуратно раскладывает для привлечения насекомых местная власть. В момент сдачи этого номера в печать (20.00 в четверг), по данным «ТР-VIP», известный телеведущий, оставшийся, правда, без единственного своего рейтингового проекта — Владимир Соловьев — заливается трелями в обществе главных редакторов и хозяев местных СМИ, стравливая между собой одного из лидеров оппозиции Константина Дорошка и издателя «Дворника» Арсения Махлова. На этой неделе свое гениальное видение ситуации изливал на неокрепшие местные умы известный кремлевский старец и специалист по разжиганию ненависти к отдельным бывшим республикам СССР Модест Колеров. Ну, а в минувший четверг Общественная палата страны в лице четырех ее представителей сливалась в экстазе любви к гражданскому обществу с общественной палаткой области.
Интересен генезис этого эпохального мероприятия. По словам пресс-секретаря Общественной палаты страны Марины Рыклиной получается, что ее коллеги практически спали и видели себя у нас в гостях, и приглашение со стороны главы местной палатки Гария Чмыхова было почти формальностью. Губернатор же области Георгий Боос в своей беседе с прессой заявил, что дело было не совсем так. Формально представителей Общественной палаты — членов ее совета Михаила Островского, экс-телезвезду Вячеслава «Мистера Монблана» Глазычева, Иосифа Дискина, другого известного ведущего из телевизора Николая Сванидзе и Елену Николаеву пригласил сам глава региона. «Инициатором этого форума был Гарий Дмитриевич Чмыхов, который пришел ко мне с этой идеей и, обсуждая, попросил, соответственно, поддержки, моего обращения в Общественную палату Российской Федерации с просьбой провести совместное заседание для рассмотрения вопросов, — заявил господин Боос. — Ну, в общем, которые звучали в этом зале и, думаю, будут звучать и далее. Я поддержал его, обращение соответствующее подписал, и считаю этот разговор чрезвычайно полезным, и думаю, что такие разговоры актуальны всегда, но, естественно, они должны позволить найти правильные механизмы, с одной стороны, совершенствования политической системы, а с другой — решения насущных проблем конкретных людей».
Что ж за заявления «звучали в этом зале»? О, они были чрезвычайно замечательными. Сам губернатор ограничился лишь приветственным словом, в котором почему-то посетовал на то, что гражданское общество не становится вместе со СМИ «четвертой властью». Правда, в нашей области власть четвертая уже давно и прочно прилегла под власть первую и единственную, но это так, мелочи. Особенно примечательным был с этой точки зрения вопрос, который задала Николаю Сванидзе корреспондентка небезызвестного НТРК «Каскад», который, напомню, сразу после митинга 30 января выдал на-гора чудо-репортаж, в котором рассказывал, как его участникам деньги за приход к Дому советов раздавали. «Почему СМИ потеряли чутье на информацию, важную для общества?» — спросила она. И в самом деле — а почему?
В своей программной речи ректор РГУ имени Канта Андрей Клемешев долго и пространно рассказывал о том, что диалог между властью и обществом нужен, важен и ценен. Что есть такие, кто не верит в возможность радикальных преобразований, видит в них только лишь «ремонт» здания общественных институтов и полагает, что вдохнуть жизнь в эти самые институты уже нереально. Перемежая свою речь терминами наподобие «систематизация» и «институанализация», господин Клемешев подводил аудиторию к единственной, по его мнению, верной мысли — что общество стало маргинальным. Ну, то есть то общество, которое в палатку не помещается, заседаниям предпочитает митинги и выдвигает «аморфную массу социальных требований, иногда друг другу противоречащих». Задача налаживания диалога между властью и обществом кажется ему не только важной — по мнению ректора, регион наш мог бы стать пилотным (о боже! опять!) и модельным для всей страны в этом нелегком деле. Помилуй нас бог от пилотных проектов...
Председатель комиссии Общественной палаты по вопросам развития гражданского общества Иосиф Дискин сообщил, что он по сути своей является не учителем, а доктором. «Мы приехали к вам не учить, а спросить, как лечить те проблемы, которые характерны для России и проявились в Калининградской области. Чтобы реализовать наш потенциал развития, нужно лечить нашу общественно-политическую систему», — заявил он. По его мнению, происходящие в нашем регионе процессы — это зарабатывание лидерства, а власть, сталкивающуюся с совершенно разнородными требованиями, зачастую — попросту выкрикиваемыми митингующими, и не готовую к такому формату дискуссии, можно понять. «Эффективная политическая система — это система борьбы за умы и сердца», — заявил господин Дискин. Мысль о том, что борьбу эту существующая власть окончательно и бесповоротно проиграла, ему, видимо, в голову как-то не приходила.
Менее титулованные докладчики в своих речах были более приземленны. К примеру, атаман Данилевский, представляющий ту часть коренного балтийского казачества, которая губернатору люба, сконцентрировался на таможенных проблемах. Складывалось впечатление, что балтийские казаки занимаются в основном экспортом, к примеру цитрусовых, — так самозабвенно критиковал политику таможенников в нашем регионе и проблемы, которые она создает, господин Данилевский. Его мотив был, в принципе, понятен. Во-первых, таможенные проблемы были одними из главных в деятельности губернатора в последние недели. А во-вторых, федеральные органы власти — они ведь далеко. Не факт, что услышат гневные заявления атамана. И вряд ли обратят на него свой гнев. «А без бумажки можно?» — поинтересовался у казака кто-то из аудитории, чем поверг его в состояние конфуза.
Житель Светлого Алексей Ефременков был донельзя конкретен. Он рассказал о том, что творится в его муниципалитете — там местные чиновники от ЖКХ взяли под свой неусыпный контроль процесс создания товариществ собственников жилья.
И не для того, говорил господин Ефременков, чтобы улучшить жилищные условия светловчан. А для того, чтоб наложить свои лапы на средства фонда реформирования ЖКХ. Позор им и справедливый суд. Соответствующие документы — в двух копиях — пошли губернатору и господину Дискину. Интересно, кто из них сможет сделать больше для предотвращения подобных явлений?
Представитель транспорного цеха — член Ассоциации иностранных инвесторов и Ассоциации международных перевозчиков, руководитель компании «ДСВ-Транспорт» Леонид Степанюк также обрушил свой праведный гнев на таможенников. Даже при снижении почти в 2 раза объема перевозок, говорил он, размер транспортных расходов почти что удвоился. «Надеемся, что растают дороги, и ситуация улучшится», — при этих словах стало понятно, что живем мы, в общем-то, в крайне суровых погодных условиях. Но даже в такую вот непогоду все чаяния и надежды иностранных инвесторов связаны не с кем иным, как с Георгием Боосом. «Прошу поддержать все инициативы губернатора!» — обратился к аудитории господин Степанюк. В принципе, нельзя сказать, что для этого аудитория нуждалась в дополнительных стимулах.
В перерыве, пока основная часть гражданского общества поглощала радушно предложенные университетом яства, перед журналистами отдувались московские гости. Николай Сванидзе был настроен крайне благодушно. Он просто излучал позитив, как Ботхисатва. «В Калининградской области происходит оживление общественно-политической жизни. Мне это нравится. Это хорошо, — говорил тележурналист. — Потому что когда никакого оживления нет, когда на все, что исходит от власти, говорят “спасибо”, а еще добавляют — “спасибо большое”, это плохо. Это ведет к омертвению общества. И к омертвлению системы. Поэтому если реакция есть, то и слава богу.
Мне это нравится, мне кажется, что это живые признаки». Но не признаками едиными — господин Сванидзе уверен, что, опять-таки, диалог необходим. «Дальше нужно разговаривать, — заявил он. — Потому что если одни кричат, а другие не слушают, то это ничем не кончается. Знаете, в свое время в 1917 году один очень умный и опытный наблюдатель и участник российских событий сказал: “С одной стороны — паралитики-власть, а с другой стороны — те люди, которые бьются в истерике, хотят революции”. Паралич против истерики — это не работает. И власть должна выйти из паралича, и люди должны выйти из истерики. Они должны слушать друг друга».
Вернувшись в аудиторию, Николай Сванидзе обнаружил на своем месте аккуратно нарисованную (почему-то акварелью) табличку «Сванидзе — ТВ-фальсификатор истории». Он тут же обратил ее в собственное оружие, поинтересовавшись, кто же автор, не найдя его и немедленно заявив, что вот она, характеристика гражданского общества, — боится оно, дескать. Дальше ничего нового сообщить он не смог, опять же посоветовав плотнее общаться с властью.
Спустя еще пару выступлений, пришла пора сворачивать народный хурал. Но для этого требовалось принять загодя заготовленную резолюцию. «Нужно одобрять, а то дискуссии начнутся», — заявил глава местного союза журналистов Семен Кушнеров. Ему самому, впрочем, не понравилось несколько терминов в тексте — наподобие «актуализировать». Слишком, мол, заумные, не поймут. Действительно, резолюция была переполнена фразами вроде «актуализировать необходимость гражданского диалога как необходимого условия развития общественно-политической системы». Кроме этого, туда было понапихано все до кучи: таможенные и визовые процедуры, тарифы на проезд в поездах, оптовые цены на природный газ, ответвление от газопровода Nord Stream, а также — создание авиахаба и Балтийского федерального университета. Складывалось впечатление, что туда все запихивали в последний момент, как чемоданы в багажный вагон уходящего поезда.
Представитель малого бизнеса, один из наиболее активных борцов с реформой малой торговли Игорь Каганцев вдруг потребовал убрать из текста резолюции строки о «радикальном подходе», который, по мнению авторов, исповедуют некоторые члены этого самого гражданского общества. А заодно — серьезно обиделся на ректора РГУ Андрея Клемешева. Тот назвал ущемленных в правах «палаточников и перегонщиков» переходным элементом социума. «Мы не палаточники! Мы — граждане!» — гордо заявил господин Каганцев.
Забавно, что все, совершенно все выступавшие не допускали даже доли мысли о том, что власть действительно проиграла и не вызывает у народа желания не то что вести диалог, а даже и слушать ее. В большинстве заявлений власть была чем-то «богом данным», явлением природы, богом из машины, но никак не слугами людей, которых, если что, можно и поменять на других. Было ли это внутренним убеждением представителей федеральной Общественной палаты или все же чем-то навеянным приглашающей стороной — остается вопросом. Не таким, впрочем, и важным.
